Інтерв'ю

Казимир Сатлер. Отдельно стоящее дерево

Он яркий, он знает себе цену, он получает удовольствие от себя и своего дела, он не боится говорить то, что думает  – он из тех, кто не может и не пытается нравиться всем. Он целостный. И у него почти на все есть СВОЕ мнение. Казимир Сатлер: нестандартный взгляд на украинский беллиденс.

Есть такие персонажи, которые считают, что мужчина должен танцевать в стоптанных кирзачах и ватнике, а лучше – не танцевать вообще!

– Казимир, обычно люди, когда выбирают творческий вид деятельности, перестраховываются и придумывают себе псевдоним. Ты взял свое настоящее имя – потому что не сомневался, что получится классно или потому, что тебе все равно, что о тебе подумают?

– Изначально я брал себе псевдоним, и он звучал как «Владислав» – имя, которое мне хотела дать мама. Было не то, что непринятие своего имени, а неприятие его для сцены. Когда я только начинал, мне казалось, что на сцене все должно быть не свое и не настоящее. Это потом я уже понял, что сценическое можно весьма органично сделать своим. Да, кого-то на сцене раздражает, к примеру, мой макияж – есть и такие персонажи, да, которые считают, что мужчина должен танцевать в стоптанных кирзачах и ватнике, а лучше – не танцевать вообще!…

Нет разницы, каков пол зрителя: я танцую не для гениталий!

– Мужики не танцуют!

– Да, по этому принципу. Я считаю, что это или завистливые бабы сказали, или мужики, которые не умеют танцевать – это они придумали такую сентенцию. Ну что им еще остается делать?:) мы двигаемся, мы таких умных вещей не придумываем. У нас на это просто нет времени. Я для себя вывел такой постулат: я танцую не для гениталий. Меня очень сильно раздражает, когда говорят: «Казимир, вот у нас в четверг  женский день, у нас будет стриптизер и хочется дать им мужской восточный танец» – ну пусть вам стриптизер дополнительные пару танцев и станцует. Я не делаю различий в том, что у человека находится в штанах или под юбкой. Мой танец должен завести, заставить сильнее биться сердце, загрузить, в конце концов. Ну если уж ничего другого не остается – ладно, згарузим:)

– Ты пришел в беллиданс из стриптиза – в них есть что-то общее?

–  Беллидэнс для меня – арабский вариант стриптиза, только без раздевания. Основная его задача – бедрами, животом, грудью завести. Кого? Того, кто правит восточным миром – мужчину.  Женщина в бэллидэнсе хотя бы так пытается играть роль шеи, которая управляет головой. Танец живота  для нее – я не говорю сейчас о девушках из Украины, России – это маленькая месть Им. Мужчины Востока сами избрали себе такой вариант жизни –  с подчиненной женщиной.

Я никогда не пытался перегавкать собак, перемяукать кошек и перечирикать воробьев – я просто делаю то, что мне нравится, не мешает другим людям и не идет вразрез с уголовным кодексом.

– Ты считаешь, «они» проиграли?

– Разумеется, проиграли. В арабском мире нет того противоборства, через которое рождается гармония между двумя полами. Женщин нужно завоевывать. Такое мировоззрение, в котором женщина поставлена в положение немного лучше и несколько ценнее, чем домашнее животное – это страшно. И мужчины Востока получают ну хотя бы минимальный удар от женщин, которые танцуют: они видят женщину шикарную, но недоступную.  Правда, они и в этом случае находят, как выкрутиться: говорят  о танцовщицах «шармуты» – ну то есть потаскухи. Пусть она добропорядочная, умная, еще вдобавок красивая и пластичная – все равно, если вышла на сцену. Так или иначе, это победа, которая зиждется только на грубой силе и грубом складе ума.

– Восточный танец и стриптиз – что, по твоему опыту, дает больше возможностей для творчества?

– Они оба не дают никакой свободы деятельности, если человек берет для себя в качестве примера кого-то и слепо пытается следовать канонам. В этом случае я исхитрился. Я беру от восточных танцев то, что мне нравится. Я включаю ту музыку, которая нравится мне, я делаю те движения, которые нравятся мне. Это не какая-то особая философия, которую я пытаюсь донести до людей – я не пытаюсь себя показать как человек с какой-то Миссией на этой планете – и вот он будет танцевать до тех пор, пока Миссия не закончится – или музыка не вырубится:) Ничего подобного у меня нет – я просто люблю танцевать. Можно сказать, что здесь есть нотка эксгибиционизма: мне, во-первых, нравится танцевать, во вторых, нравится танцевать не так, как все. В топографии есть понятие «хвойный лес», понятие «смешанный лес» и «отдельно стоящее дерево». И вот этот лес растет, смешивается он или не смешивается – трайбл это или беллиденс – неважно, но там пытается кто-то своей макушкой вытянуться, ветками раздвинуть всех остальных, вылезти повыше к солнцу – и там – слава, богатство, тепло:)… Я просто стою на отдельном холме.

Меня можно передразнить, спародировать, но скопировать невозможно. 

– Ты в конкурсах участвуешь?

– Уже нет. Это было, и это были единичные случаи. Неинтересно. Как я это называю, «слеты юных василис по обмену премудростями». Мне жалко порой членов жюри становится, особенно через час – через два после начала конкурса. Я не понимаю такого, как «арабизм». Должно быть какое-то ощущение Востока, должна быть какая-то нотка Востока, должна передаваться его «аура», но как можно лучше или хуже передать «арабизм» и «египтизм»? У большинства тех, кто танцует беллиденс, арабский мир – это только Египет и все, дальше уже никуда. Вот так, как тацуют в Египте – это канон. Все. Одеваться, как в Египте, на сцене – это канон. Потому что там уже кто-то так оделся – значит, и нам надо срочно. Я в этом случае никогда не пытался перегавкать собак, перемяукать кошек и перечирикать воробьев. У меня есть ощущение конъюнктуры. Можно было бы сказать, что я конъюнктурщик. И, на мой взгляд, очень сложно дать публике то, что ты хочешь, замаскировав под то, что якобы публике надо:) Публика ждет определенный Восток. По моим заметкам – и это наблюдение за публикой оказало большое влияние на мои танцы – европейская публика, наша, славянская, в том числе, не различает тонкости  в стиле «а вот здесь вот нужно животиком потрясти, а вот здесь она промахнулась – боже мой, какой удар!». У нас другое отношение к музыке. Ну ведь на наших дискотеках не врубают вот эти таблы восточные? Нет. У них в ресторанах – в каждом практически – это звучит. Это у них в крови. У нас если и восточное что-то, то только нотки востока, эмоциональность востока какая-то передается, но на европейскую ремиксацию, на европейский ритм.

То, что я исполняю, ни в коем случае не дань своей сексуальной ориентации, но по моему виду понятно, что и не стремление побороть это.  У меня есть парнишка – я встретил человека, который меня любит.

– Часто слышу, что сделать шоу, удивить несложно – тяжело исполнить классику. Что об этом думаешь?

– Людям, которые так говорят, я задаю такой вопрос – простой, сакраментальный: скажите, пожалуйста, а почему же тогда людей, которые танцуют классику профессионально, так много, а людей, которые танцуют шоу-беллиденс, мало?

Бытует мнение, что большинство танцоров голубые – ничего подобного. Совсем не обязательно быть гомосексуалистом, чтобы хорошо танцевать

– Для шоу нужно что-то большее?

– Разумеется. Шоу-беллиденс – это тот беллиденс, который нужно выпускать на большой сцене. Он увлекает не сидящее напротив жюри, которое смотрит хореографию и «степень арабизма», технику, тактику и стратегию:) «настоящего» египетского танца, а увлекает именно публику, а она наиболее непредвзятый и, в общем-то, самый тонкий «знаток». Потому что она действует по принципу «завело – не завело». И сколько ты там трясок не делай, как диафрагмой ни работай – зрителя только этим не купишь. Диафрагму будет видно, только когда у тебя будет хорошее освещение, ты подойдешь к жюри и будешь ее целенаправленно показывать – а вот для того, чтобы занять целую сцену, большую, для того, чтобы завести большой зал, – этого мало. Диафрагма – это, простите, для арабского ресторана, когда девочка, звезда, оттанцевала антре, а потом, королева, пошла между столиков каждому посетителю диафрагму показывать. И вот это длится  10 – 15 минут… И только потом она вернется на сцену и сделает прощальное па.

Есть Восток, а есть представление публики о Востоке. Я не хочу отходить от иллюзий публики – я даю эту иллюзию, в которой сам живу и которой овладел.  Мне в ней хорошо. 

– В своих прошлых интервью ты говорил, что не занимаешься преподавательской деятельностью – сейчас приглашаешь учеников на мастер-классы – что изменилось?

– Это не будет преподавательской деятельностью. Я просто хочу попробовать себя в этом общении и не возьму с этого ни копейки.

– Зачем тебе это нужно?

– Ты задала вопрос, над которым я последние несколько дней бьюсь. Я выступаю, получаю свои деньги и удовольствие на сцене – я довольно успешный, самореализовавшийся в собственных глазах человек – что еще нужно? Я еще ни разу не пробовал передавать. Но у меня и нет желания сделать 20-30 казимиров. Я в  этом случае тоже очень меркантильный человек: зачем? Я не рою сам себе яму. На мой взгляд, человек сам должен приходить к танцам и учиться. Явно не по моему принципу. Просто, наверное, я не тот человек, который может, чему-то научить, но я могу что-то дать. Я не могу показать какие-то новые движения: они уже все станцованы. Ко мне не нужно идти за техникой – ко мне нужно идти за состоянием.

Может, как говорят, «Украина мае таланты» МАЕ таланты, но в моем случае мы поимели друг друга в позе 69.

– Ты полуфиналист шоу «Украина мае талант» – что-то полезное из участия в программе для себя вынес?

– Закалку нервов. Когда ты приходишь как уже сформировавшийся танцор, а там есть постановщик шоу, который, может, хорошо знает контемпорари, занимается модерн-балетом и все такое прочее, но корыто дубовое:) в восточых танцах и представляет шоу-номер как просто тряску бедрами и, может быть, немного животом… В общем, свой танец я ставил сам. Получил очень хорошие отзывы от жюри в зале, а за кулисами был оскорблен постановщиком – собрал вещи и ушел. Я получил свое:) Приехал домой и увидел, что в «YouTube» уже выложено с десяток вариантов видео с Казимиром. Я просто их перекачал и вставил в свою промку:) Может, как говорят, «Украина мае талант» МАЕ таланты, но в моем случае мы поимели друг друга в позе 69.

Ко мне не нужно идти за техникой – ко мне нужно идти за состоянием. 

– В твоем танце – всегда плавность, гибкость – в жизни ты человек конфликтный или тоже гибкий?

– Благодаря тем же самым танцам, я стараюсь ускользнуть от конфликта. Если, конечно же, это не явная силовая провокация, которая должна закончиться дракой. В таких случаях  я предпочитаю долгие разговоры не разводить. Даже если противник намного сильнее меня, я все же постараюсь нанести ему как можно больший урон.

– В твоих номерах – живой огонь, хождение по битому стеклу, змеи, скорпион …

– Да, следующий номер, которым я всех удивлю, будет жонглирование черепашками;)

У меня дома нет ни алтаря Будде, ни выжженных пентаграмм на полу. Я с сарказмом отношусь к людям, которые стараются выпендриться.

– Ценишь профессионализм в людях?

– Да. Профессионализм или увлеченность. Любой человек, который занимается тем, чем не занимаюсь я, и в этом достиг каких-то вершин, он для меня уже интересен.

– А как относишься к «просто» людям, «обывателям»?

– Диванные футболисты?:) нет, разумеется, не моя категория. А о чем мне с ними? я не смогу дать ничего своего, потому что они не примут, а они не смогут дать мне ничего своего, потому что мне это не надо. У нас не соприкасающиеся миры.

– Чем ты себя окружаешь в будничной жизни?

Мой дом – это не восточные ковры. У меня есть, конечно, тяга к восточным «тряпочкам», которыми я могу задрапировать что-то, но мой дом вполне обычный – у меня нет ни алтаря Будде, ни выжженных пентаграмм на полу. Я с сарказмом отношусь к людям, которые стараются выпендриться.

Во мне нет неудовлетворенного тщеславия. У меня все в душе в порядке.

– Ты к ним не относишься??

– Неет. У меня нет необходимости вылезать из шкуры – я просто танцую. Я не подбираю специально такую одежду, чтобы на меня огладывались на улице, не открываю дверь своим гостям в экзотическом костюме со скорпионом на плечах – нет, ничего такого нет, я не стремлюсь шокировать людей там, где это неуместно. Во мне нет неудовлетворенного тщеславия. У меня все в душе в порядке.

Если вы находитесь в толпе – не надо подниматься на цыпочки или тащить в толпу табуретку – достаточно просто выйти в сторону.

– То есть в жизни эпатажем ты не занимаешься?

– Мне не платят за это деньги:)

– В танце и после него как ты общаешься со своим зрителем?

– Я не возвожу стен между мной и зрителями и не завожу телохранителей (кстати, заметь, люди, заводящие телохранителей, стремятся чаще всего идти через толпу:) ). Но я не выхожу к публике потом «побухать» вместе с ними и словить порцию комплиментов. Я не умею танцевать С людьми, я не умею танцевать В толпе. Я могу танцевать ДЛЯ них. Выходить после танца к публике, а уж тем более спрашивать «ну как там, как вам мой танец?» – это уже вообще моветон.

– Для сцены – есть какой-то совет танцовщицам и танцорам  – что надо сделать, чтобы тебя запомнили?

– Я в этом случае говорю так: если вы находитесь в толпе, не нужно стараться быть выше всех, не надо подниматься на цыпочки или тащить в толпу табуретку – достаточно просто выйти в сторону. Сделайте что-нибудь новое или не такое, как у всех. Вот и все.

 

Автор статьи – Елена Скубанова

Фото – Евгений Малиновский

5 коментарів до “Казимир Сатлер. Отдельно стоящее дерево

  1. Очень красивая и интересная статья.Леночка,спасибо за интересное интервью.Казимир,как обычно,настолько же открытый,насколько и неразгаданный.Но есть некоторое предложение-я бы статью назвала не “Казимир.Отдельно стоящее дерево”(а то представляется какое-то бревно,а “Казимир:”…Просто надо выйти из толпы”.
    Женя Малиновский как всегда на высоте!
    Ещё раз спасибо за статью от меня и нашего коллектива “Фатмон”

  2. Впервые, за долгое время, читаю статью до конца и с удовольствием. Могу подписаться почти под каждым словом Казимира. Один из немногих танцоров который адекватно смотрит на танец живота и на восточную культуру в целом. Более того я на 1000% с ним согласна что качественное шоу куда сложней, чем выучить классическую постановку, которую практически весь наш народ не поймет и не собирается. Он покорил людей своим эпатажем,неординарностью и, на мой взгляд, потрясающей техникой и манерой исполнения. Просто восхищаюсь)

  3. Очень интересный человек.Очень яркий,необычный и непривычный.Только я думаю,что его открытость немного наиграная и он не всегда говорит всю правду.

Залишити відповідь