Інтерв'ю

Интервью Казимира Сатлера с Аллой Кушнир

Вернуться к написанию статей после многолетнего перерыва (тексты на форумах не в счёт) я решил с Большого Интервью. И, разумеется, оно должно было быть Большим не столько по объему, сколько по значимости того, кому задаёшь вопросы. Как говорится, интервьюировать – так Королеву!!!  Но вся и загвоздка в том, что нет больше такого рода деятельности с такой концентрацией Королев и Принцесс, как belly-dance. Королевы истинные и самопровозглашённые, королевы абсолютные и королевы спорные, высокомерные королевы и демократичные, таинственные, ряженые, недоступные и просто стеснительные. Сказки Андерсена отдыхают.  Впрочем, мои раздумия были недолгими: мне почти моментально пришло в голову имя Аллы Кушнир…

“Женщина танцует так, как она любит”

И ведь нелепо было бы спорить, что в отношении времени, за которое Алла успела добиться успешности, мало кто может с ней сравнится. Дело тут даже не в её природной красоте. Работоспособность, харизматичность и многоцветность выделяет Аллу среди звезд украинского belly-dance своим особым “АЛЛым” цветом. Кстати, из-за этой её работоспособности моё интервью с Аллой и растянулось на несколько дней – мне приспичило взять интервью в разгар подготовки к вечеринке в стенах ресторана “Тюбетейка на Печерске”. Увы, это была не самая лучшая мысль: Алла была под тяжестью хлопот, которые сваливаются на организатора. Так что мне только оставалось наблюдать за тем, как она исчезает и возникает в зале в самых разных местах с самыми разными хлопотами, одетая в шёлковое кимоно и похожая в нём на соблазнительную японскую шпионку из американских боевиков времён 40-х годов.

 Но недостаток времени был с лихвой компенсирован глубиной интервью и удовольствием от общения.  Я покидал Аллу в абсолютной уверенности в том, что она имеет ещё и терапевтическую пользу – словно амулет из бирюзы, она разгоняет меланхолию и повышает настроение. 

“Если вы не танцуете, то начните. Если бросили, то верните. А если танцуете – то не останавливайтесь!”

К. – Алла, ты являешься той звездой, которая за короткий срок добилась ошеломляющих результатов и заняла подобающее тебе место на вершине. Благодаря каким факторам это произошло?

А. – Главное – это правильно выбранная и поставленная перед собою цель. Конечно же, и трудоспособность играет свою немалую роль, но без конкретного понимания, чего ты сама от себя желаешь и к чему идёшь, трудоспособность будет просто напрасно потерянным временем и силами. И я вижу, что мои танцы, выбор костюмов и музыки нравятся людям.

И, конечно же, я старалась быть выше первых неуспехов и «непобед». Нельзя сразу получить всё – нужно быть готовой к тому, что ты не сразу будешь на первом месте. Но я никогда не готовила себя к неудачам… Скорее к их преодолению.

К. -То есть в начале карьеры была поставленная цель, а не “…ну попробую, посмотрю, что получится… если получится, то останусь…”? Ты шла к цели – где напролом, где в обход – но вела тебя поставленная собою цель?

“Есть танцовщицы, которые живут в жизни так же ярко, как и на сцене”

А.  -Напролом??? (смеётся) Ну я ведь не танк, а танцовщица. Напролом это не для меня, хотя кому-то такая тактика и ближе. В обход я тоже не хожу. Мне нравится постепенность. И шла я благодаря людям, которые смотрели мои танцы. Попробовав станцевать на одном мероприятии, я просто хотела посмотреть, что из этого выйдет… а ко мне после танца стали подходить люди, которые захотели у меня заниматься. Я тогда ещё не знала, как и что им преподавать и объяснять, как передать им то, что сама открыла в себе только недавно. Но благодаря их уверенности во мне я решила заняться совершенствованием себя. Ну а потом я поняла, что хочу делать многое, что связанно с танцем – мероприятия, конкурсы, организовывать танцевальные проекты.

 К. –Сейчас  ты, наверное, на конкурсах представлена в основном в составе жюри и выходишь на сцену в заключительном гала-концерте. Чья оценка, на твой взгляд, важнее: жюри или зрителя?

А. – Моё участие в соревнованиях началось не особо успешно – не из-за недостатков, а из-за незнакомства с тонкостями, в том числе и проведения этих конкурсов. Я признаю это, и это не страшно. С другой стороны, я не видела в тот момент в Украине никого, кто бы мог быть моим тренером. Причём говорю именно про тренера, а не про человека, которого могла бы копировать и перенимать его индивидуальность. Я сама была уже индивидуальна и осознавала это вполне… Смотрела на разных танцовщиц, и понимала, что наши стили отличаются. Пусть мой стиль был ещё не оформившийся, но я ни за что не хотела бы его формировать по типу кого-нибудь. Поэтому изначально главным критерием оценки для меня и было мнение зрителя, соответствие зрительскому представлению о Востоке. И попутно я вырисовывала себя более отчётливо.

В восточном танце есть люди, формирующие мнения и моду, есть течения, которые порой сталкиваются. Но если я хочу преподавать и нести что-то людям, то я просто обязана знать стили и характеры исполнения, тонкости и отличия стилей танца разных регионов и времён. Я же сама взялась за это – значит, и обязана соответствовать. Так что в результате все довольны, а в первую очередь в душе довольна результатами я.

К. – То есть и матёрые волки и аксакалы belly-dance довольны, и всем сёстрам по серьгам.

 “Ищите свой стиль, примеряйте… Заодно и мир посмотрите”

А. – Абсолютно верно! Я радуюсь от мысли, что  могу станцевать  и для египтян в их классическом стиле, к которому они привыкли, и шоу-номера, которые любит славянская публика. Сознаю, что могу быть разной, и радуюсь этому.

А ещё я счастлива потому, что могу уже многое дать тем, кто приходит ко мне обучатся.

К. – Алла, на твой взгляд, мир закулисья лицемерен? Конкуренция, школы, заветные призы и грамоты. Было снято несколько фильмов про жесткую конкуренцию в мире латиноамериканских танцев. Такую жесткую и жестокую, что даже удивляешься, как такие люди могут танцевать.

А. -Когда я начинала, то, разумеется, была уязвима. Но после, когда я стала проводить свои мероприятия, появились люди, которые пошли со мной и за мной. Так вот и вышло, что я уделяла внимание тем людям, которые меня любили, и у меня просто не было времени на тех, кому я не нравилась. Если мне улыбается человек, о котором я знаю, что он меня не любит, то Бог с ним – улыбнусь ему в ответ. Я не слушаю завистников. В критике тоже не нуждаюсь, потому, что в эйфории никогда не нахожусь и сама к себе самокритична.

К. – И в последний раз о них, о завистничках… На страницах форумов в начале твоей карьеры тебя частенько за то, что у тебя якобы откровенные наряды – то разрез выше колена, то лиф уж очень открыт, по мнению “экспертов”. В то же время если посмотреть видеозаписи некоторых звёзд египетской сцены, то просто диву даёшься – просто какая-то выставка бахчевых культур. Однако комментарии захлёбываются от восторга. У большинства славян в крови что ли такое – поливать грязью своё и восхвалять заграничное, а спохватываться и менять гнев на милость лишь тогда, когда заграница оценит и признает.

А. – Скажу так… В Египте есть танцовщицы, такие как Ранды или Дина, у которых можно чему-нибудь поучиться. Да, сперва я тоже не поняла немного, но познакомившись с жизнью Египта, увидев это вживую, я это восприняла иначе. А что касается моих костюмов – думаю, дело в том, что я вышла так смело первой. А новизна всегда пугает некоторых чересчур закомплексованных людей. Да и для того, чтобы сказать гадость, неужели нужны только разрезы и фасон костюма??? Раскритиковать могут и формы тела, и цвет глаз, и музыку танца, и сам танец. Досталось моим разрезам – ну, значит, всё остальное было на высоте. Теперь и разрезы будут на той же высоте (смеётся).

К. – Алла, вот есть у меня такое наблюдение… На мой взгляд, наряду с не то, что обожествлением всего Египетского, но всё же под каким-то гипнозом от него, в Украине существует ещё одна тенденция – преклонение перед Москвой. Это и понятно: бывшая столица СССР, большой мегаполис…Но…Москва похвалила – в Украине восторгаются. Москва молчит – и Украина ждёт её реакции…

“Главное – это правильно выбранная и поставленная перед собою цель”

А. – Москва не только больше Киева. В Москве раньше сложилась организация, структура. Пришла первая идея, это выстроили, и так и пошел бизнес. А мы по незнанию просто танцевали, и лишь после присоединились. Так что на данный момент Москва диктует каноны. На самом деле, я была на этих фестивалях и вынесла из них много полезного. Как я хочу танцевать – и как не хочу, что мне нужно, а что – нет. То, что сделала Москва – это не плохо. Эта структура потом пошла делится и ветвится – кто-то оставлял своего учителя, кто-то ссорился – и начинал создавать свою собственную структуру. Это даже хорошо в чём-то: начинающая танцовщица всегда сможет войти в ту организацию, которая её больше устраивает, или перейти в другую.  Но я считаю, что сейчас в Украине достаточно много прекрасных, профессиональных танцовщиц, которые выезжают не только в Москву, но и в другие столицы, и являются вполне самодостаточными.  В Москве просто появились первые публикации, но на данный момент мы разные государства с разными столицами.

К. – То есть сейчас Украинской танцовщице и ехать далеко не надо: Украина и сама способна обучить не хуже, чем в России и Египте?

А. – Понятие “хуже-лучше” само по себе спорное. Откуда нам известно, кто самый лучший танцор в мире ? Может быть, он живёт в какой-нибудь бедуинской деревушке, и там творит в танце такие чудеса, какие нам и не снятся – а вся его харизма и энергетика выходит лишь по праздникам. Или это какая-нибудь жена шейха, которая танцует одному ему. Ищите свой стиль, примеряйте… Заодно и мир посмотрите.

К. – Алла, не секрет, что арабские мужчины готовы восхищаться и желать восточных танцовщиц, но в большинстве своём женится на них не хотят, считая танцы не достойным “порядочной женщины”… Сотню лет назад у нас в среде обывателей тоже было такое мнение. На что же больше похож belly-dance: восточный аналог нашего стриптиза, но без раздевания, или же это высокое искусство, которое поднялось с самых низов?

“Сцена позволяет нам быть такими, какие мы не можем быть в простой жизни”

А. – Мужчины арабские тоже разные. Если обыватели-мужчины так думают, то это их дело. Я никогда не занималась поисками мужчин, а уж в среде обывателей с подобными мыслями – и подавно. Многие мужчины путают явление и определение: образ на сцене и личность. Есть танцовщицы, которые живут в жизни так же ярко, как и на сцене, а некоторые перевоплощаются, надев костюм или услышав музыку. Но если смыть с танцовщицы макияж, снять стразы и костюм и одеть на неё домашний халат, то мужчина будет менее напряжен (смеётся).

“Для меня важно, чтобы мужчина был мудрым и чтобы он давал мне ощущение спокойствия”

К. – Как-то мне думается, что танцующая даже в халате Алла Кушнир заставит напрягаться мужчину.

А. – Сцена позволяет нам быть такими, какие мы не можем быть в простой жизни. Надеть на себя то и двигаться так и в таком свете, как это невозможно сделать  в обыденности.  А насчёт мужчин, которые считают танцовщиц “падшими” – ну так это просто защитная реакция робких неудачников. На самом деле, не они не желают брать танцовщиц в жёны – просто они заранее уверили себя в том, что получат отказ от красивой женщины. Но не велика беда: это естественный отбор (смеётся).

К.- То есть восточный танец – это вроде символа женской эмансипации для барышень востока? Ведь раньше как – если очень красива и талантлива, то танцуй и пей щербет, лёжа на шелках, а если просто хороша собой – то рожай детей и пеки лепёшки в тандыре.

А. – Я считаю, что женщина должна и детей рожать, и лепёшки печь, и танцевать. Женщина должна быть женщиной. А танец ей поможет ею оставаться, радовать своего мужчину и рожать детей с меньшими трудностями. Сейчас женщинам не нужно доить козу, месить тесто, таскать воду из колодца и печь топить.  А мужчина должен быть только рад тому, что радующая его женщина имеет свои радости и не отвлекать её.

 К. – Какой тип мужчины привлекателен для Аллы Кушнир? Сильный, властный, энергичный, берущий на себя невзгоды и ограждающий свою женщину от них? Или, может быть, мудрый, спокойный, серьёзный, предугадывающий эти невзгоды? Или верный паладин, покорный во всём любимой богине?

А. – Я сама по характеру достаточно эмоциональна и впечатлительна. Я росла, развивалась, и на данный момент я могу сказать, что я стала той женщиной, которая знает, что ей нужно от мужчины, от которого я захочу детей. Для меня важно, чтобы мужчина был мудрым и чтобы он давал мне ощущение спокойствия. Если он будет тем человеком, от которого я смогу чему-то поучится, и он не будет стараться затмевать меня, то мне будет с ним комфортно. Мне крайне важно, чтобы человек понимал меня и одобрял мой путь. Иначе нам не по пути.

К. – Смешанные браки: гораздо чаще бывает так, что славянская женщина становится женой араба, а не арабская женщина выходит замуж за славянина. Это тяга к экзотике и неизведанности Востока в каком-то конкретном человеке, или же желание более ярких, жарких и не подавляемых эмоций, которые европейцы стараются в основном таить – ведь не секрет, что чем дальше на север, тем спокойней мужчины?

“Я считаю, что брак – это налаживание и развитие гармоничных отношений”

А. – Я думаю, что счастливы могут быть любые пары любой национальности. Счастье своё можно найти где угодно. Его можно так долго искать, что не найти совсем. Но я думаю, что есть женщины, которым хочется действительно чего-то неизведанного и экзотического, и тогда им плевать на трудности и они плывут открывать для себя это самое Таинственное и Неизведанное. Ну и разумеется, с Восточным мужчиной интересней общаться, чем с Восточным ковром.

К. – То есть просто многим женщинам уже мало останавливать на скаку горящих коней и входить в горящие избы – их тянет останавливать скачущих верблюдов и входить в горящие шатры?

А. –Наверное, так и есть. О себе я скажу: мне очень комфортно работать с восточными людьми – и мужчинами, и женщинами. Я понимаю их культуру, и у меня есть среди них много хороших подруг и друзей. Но в браке меня больше поймёт славянский мужчина. Я считаю, что брак – это налаживание и развитие гармоничных отношений. Я хотела бы исключить из него возможные трения из-за разности культур.

К. – В парах по типу «мусульманка-христианин» многократно чаще бывают случаи, когда женщина меняет свою христианскую религию, переходя в ислам, исповедуемый мужем. Важна ли, на твой взгляд, вера? Серьёзна ли она на твой взгляд и не является ли изменение СЕБЯ в угоду кому-то изменой самой СЕБЕ?

А. – Религия и Религиозность тут не важны. На самом деле любящие люди не лезут так глубоко друг другу в душу, и уж тем более не стремятся в душе любимого что-нибудь изменить. Если женщина решила принять религию мужа (в данном случае ислам), то она должна делать добровольно, не испытывая никакого давления при этом в каком бы оно виде не было – уговоры, укоры или ссылки на то, что не поймут его арабские родственники. Если будет желание подчинить и навязать свою волю, то такая пара всё равно распадётся. Желание изменить что-то в себе должно идти изнутри. Тогда и не будет ощущения конфликта с собой и чувства обманутости.

К. – До каких пределов вообще можно изменить себя ради любимого человека? И не делают ли глупость люди, готовые пожертвовать чем-то дорогим ради любимого человека?

А. – Я бы для начала сказала, что Отношения, в которых один человек заставляет другого чем-то жертвовать – это уже не образцовые отношения. Это же Любовь, а не ритуал в языческом храме, где без жертвы просто ну ни как. Но уж если так сложилось, то нужно требовать взаимных уступок. Например: “Хорошо, любимый…Я оставлю танец, но ты каждый день будешь брить ноги, грудь, живот и т.д. И если ты считаешь, что это не мужское дело, то лезть в женские дела – это тоже не мужское дело”. В целом же, ситуация с жертвами во имя любви не для меня. Уверена, что отношения между любящими людьми – это не поле битвы и не рынок, на которых нужны жертвы или торг.

К. – Я часто сталкивался с вполне типичными случаями: вполне успешная танцовщица выходит замуж, рожает ребёнка и… прощай танец. Со вздохом она говорит подругам “…как я вам завидую. А вот у меня семья, муж и дитятко, куда я от них?”. Не значат ли эти ссылки на семейные тяготы просто то, что человек был не на своём месте и в танце он был просто случайным персонажем?

“Мужчина, который ревнует свою женщину к сцене, к вниманию, к аплодисментам и подаренным букетам в глубине души на первобытном уровне боится, что её уведёт другой мужчина”

А. – Может быть, и так. Но о себе я смогу сказать одно: семья, супруг и дети никогда не помешают мне танцевать и на пути становиться не будут. Я считаю, что у разумного человека всегда хватит ума распределить и время, и энергию. Да, может быть, с замужеством я буду преподавать на 2 часа меньше в сутки, а с рождением ребёнка не более 2-3 часов в день три раза в неделю. Но дети подрастают, требуют иного внимания. Есть близкие люди, которые могут помочь в ответственный момент. В конце концов, есть мои ученицы, которые всегда смогут помочь и подменить меня, если я не смогу. Я не могу зарекаться и заглядывать в будущее, но Восточный Танец во мне постоянно, и даже будучи замужней и матерью, я никуда от него не денусь.

К. – Ревность со стороны любимого человека к сцене – это глупость, настораживающий фактор или щепотка специй в отношениях?

А. – Это просто ещё один вид неуверенности в себе. Мужчина, который ревнует свою женщину к сцене, к вниманию, к аплодисментам и подаренным букетам в глубине души на первобытном уровне боится, что её уведёт другой мужчина – более успешный, красивый, привлекательный. Такие мысли и страхи могут родиться только в неуверенном в себе мужчине, не обладающим какими-то реальными достоинствами и качествами. Настоящий мужчина рад тому, что его женщина привлекательна и ослепительна.

К. – Ты упоминала о своих ученицах. Парадоксально, но порой я слышал жалобы на конкуренцию от девушек, которые сами преподают весьма активно. Итак, преподавание – несём искусство в массы или плодим конкурентов?

А. -( Смеясь ) На самом деле всё очень просто. Жалуемся мы только для вида, а на самом деле уже много лет в мире сплетён заговор танцовщиц belly-dance, и на данный момент мы пополняем наши ряды. В один прекрасный день мы в самых лучших и красивых костюмах одновременно и бескровно захватим власть на всей Земле.

К. – О ужас!!! Я узнал эту тайну и, наверное, буду убит, чтобы не разгласить этот секрет! Но вот тут напрашивается вопрос про “Всю Землю”. Как ты думаешь, Алла, не является ли Глобализм угрозой арабской культуре и танцу в частности? Джинсы вместо галабеи, кока-кола вместо чая, американские ритмы и видеоряды в арабских видеоклипах. Не станет ли со временем восточный танец чем-то вроде того, чем наши народные танцы стали для нас самих сейчас – экзотикой на своей земле?

А. – Казимир, на самом деле это безосновательные опасения. Нет ничего нового, к чему бы не привыкали и со временем не меняли. В те времена, когда танцевала Фифи Абду, то, что она делала, было и новым, и непривычным. А теперь это новое стало классикой. Глобализм -он всегда является поверхностным. И влияние всегда взаимное, а не одностороннее.

К. – А, это вроде индийского и китайского чая, который пришёл с Востока и стал таким традиционным в Великобритании, которая обожествляет свои традиции.

“Я слишком люблю танцевать, чтобы переключаться на то, что связанно с танцем отдалённо и косвенно”

А. – Абсолютно верно!!! И под европейской одеждой всегда будут биться сердца, которые имеют национальное определение. Тем более, что одежда европейского покроя на Востоке появилась не вчера и не год назад. Победивший Глобализм – это когда ты спрашиваешь человека о национальности, а он не знает что ответить. Но пока люди могут сказать “Я украинец”,” я – грек”, “я – испанец” или “я – голландец”, то о глобализме нет и речи. Так же и в арабском мире – есть египтяне и сирийцы, есть ливийцы и ливанцы…Для нас они все арабы, и они себя также называют, делая уточнение, откуда они. Но их ритмы и музыка никуда не исчезает, и никуда не исчезнет belly-dance. В общем-то, Танец Живота не такая уж пылинка, чтобы его смахнул какой-то Глобализм. Скорее ему уже отведено достойное место в Глобальной Системе Ценностей.  По крайней мере, глядя на то, как по всему миру растёт популярность belly-dance, я могу сказать, что Глобализм восточным танцам только на пользу.

К.С. Алла, твоё имя уже стало в некотором роде брендом… Не приходили ли мысли о запуске своей линии каких-нибудь модных штучек? Линия одежды или бижутерия?

А. – Приходит, хоть и не регулярно. Но на это, во-первых, нет времени, а во-вторых, я слишком люблю танцевать, чтобы переключаться на то, что связанно с танцем отдалённо и косвенно. Я могла бы выступать соавтором, но никак не желала бы быть тем человеком, который ничего, кроме имени не дал. Для меня участие в каком-то проекте или разрабатывании идеи подразумевает под собой непосредственное участие, а не какое-то там символическое.

К. -И напоследок, хотелось бы услышать изречение, афоризм или девиз от Аллы Кушнир, который может кратко передать её характер.

А. – Пожалуйста…Даже два:  «Женщина танцует так, как она любит» и «Если вы не танцуете, то начните. Если бросили, то верните. А если танцуете – то не останавливайтесь!».

 Автор – Казимир Сатлер

Фото – Евгений Малиновский

4 коментарі до “Интервью Казимира Сатлера с Аллой Кушнир

  1. Замечательная статья! Очень интересно написано! Текст можно разобрать прям по цитатам. Казимир молодец! Алла потрясающая танцовщица, очаровательная женщина!!! Труженица и красавица! =)

  2. Прочитала на одном дыхании!Очень интересно написана статья, и почему я раньше её не встречала?Алла умная женщина и красивая танцовщица, настоящая звезда!А Казимир не толлько яркий танцор,но и очень талантливый журналист.Я читала на форуме его,но тут он превзошёл себя

Залишити відповідь